Под сенью яблони Сиверса

Первый урожай – всегда праздник. А его сад состоит сплошь из дички, и какой – яблони Сиверса, прапрабабушки всех 2 500 сортов культурной яблони Земли, как считает наука.

Сергей Николаевич с женой Натальей Ивановной уже 10 лет живет на кордоне Большой Баскан, официально значащемся как обход № 3. Он – инспектор, по-старому егерь, Саркандского филиала Джунгар-Алатауского государственного национального природного парка, самого молодого в стране. Ему всего пять месяцев.

Его обход расположен в большом горном ущелье по левую сторону реки Большой Баскан. Это охранная зона парка, его святая святых. Здесь круглогодично запрещена не только охота, но и любая хозяйственная деятельность, в том числе такая, казалось бы, безобидная, как выпас скота. Ничто не должно мешать флоре и фауне жить в гармонии, сложившейся в естественной природе.

А травы здесь – море. Высокой, сочной, разнообразной, цветущей от весны до осени. Только лошади Баранова позволено пастись, поскольку она штатная единица на кордоне и без нее инспектору трудно выполнять свои обязанности по охране и восстановлению растительного и животного мира.

Охранять тут есть что. Здешние места, северный склон Джунгар-Алатауских гор – поразительный по красоте уголок земли. Он неплохо сохранился, потому что находится далеко от крупных населенных пунктов и в стороне от транспортных магистралей. Ну и, конечно же, потому, что надежно охраняется.

В этих местах выявлено 76 видов растений, которые являются эндемиками, присущими только Джунгарскому Алатау. Много пернатых – даже синюю птицу – птицу счастья, если повезет, можно увидеть. Шесть здешних видов млекопитающих включены в Красную книгу Казахстана. Среди них – бурый тянь-шаньский медведь. Этот медведь, кстати, лишил Баранова единственного разрешенного на кордоне вида хозяй­ственной деятельности – пчеловодства. Причем любимого им занятия, можно сказать, профессионального.

Дело в том, что до прихода на горный кордон Сергей Николаевич много лет ухаживал в окрестном селе Богатиловка за большой совхозной пасекой. Село это сполна оправдывало тогда свое название, потому что здешний совхоз гремел богатством на всю область. С распадом хозяйства-миллионера ситуация изменилась, село переименовали, пасека исчезла.

После этого и подался Баранов в горы на охрану и воспроизводство растительного и животного мира. Первым делом на новое место работы и жительства привез пчел, чтобы не скучать по любимому делу, а заодно и поддержать семейный бюджет. Пчелы весело жужжали и множились, медонос в горах прекрасный, мед идеальный.

Но домашняя пасека заинтересовала со временем старосту леса – бурого тянь-шаньского медведя. Интерес этот носил далеко не эстетический характер. Косолапый приходил на пасеку по ночам, чтобы отвести душу медком.

С последним ульем староста леса расправился буквально на глазах Сергея Николаевича. Разбуженный глубокой ночью лаем собак, он застал зверя за работой. Как заправский пчеловод, Михаил Потапович довольно профессионально ковырялся внутри улья. Удары палкой по ведру (иметь ружье на кордоне не положено) и призывы к собакам показать, кто здесь хозяин, возымели действие. Лесной «рэкетир» сопротивления не оказал, но отступал все-таки с недовольным урчанием. Судя по всему, он не до конца насытился медом.

Сад из яблонь Сиверса хозяйственной деятельностью не является. Это больше служебные обязанности инспектора по сохранению и распространению насаждений дикой яблони. Весь урожай будет сдан в Саркандский филиал парка, где его переработают для получения семян. Из них в питомнике вырастят саженцы, которые возвратятся в горы. Семена очень нужны садоводам, они дорого ценятся. Дикая горная яблонька – идеальный подвой для прививок, исходный материал для выведения новых сортов.

Сергей Николаевич об этой яблоне знает многое. Его искренне беспокоит, что площади произрастания сократились до опасного минимума. Но больше всего она сохранилась здесь, на территории природного парка. Дикие яблоневые сады занимают около полутора процентов общей территории парка в 356 тыс. га. Это совсем мало. В прошлом, когда в предгорьях было множество животных, питающихся их плодами, плантации расширялись естественным путем. Теперь ситуация изменилась. И яблок, и животных стало меньше.

Несколько лет назад яблоневые сады в течение трех лет поражала яблонная моль. Прожорливые гусеницы начисто «раздевали» деревья. Они не плодоносили, потому что им приходилось повторно выбрасывать листву. Это истощало силы деревьев.

Вредителей, к счастью, побороли, их «бомбили» химикатами с самолетов. Но из-за отсутствия в течение трех лет плодов исчезли дикие кабаны, основные распространители семян. Так что для расширения плантаций дикорастущих яблонь без помощи человека просто не обойтись.

А наша дикая яблонька – бесценный дар природы, можно сказать, национальное достояние. Она притягивает к себе ученых многих стран, которые частые здесь гости. Знаменитый алатауский апорт, огромный, румяный, с восковым налетом, еще в 1908 году поразивший посетителей Мангеймской выставки в Германии (его представило туда Верненское училище садоводства), многим обязан этой дичке. Она, а не только благоприятные климатические условия предгорья, во многом позволила относительно рядовому апорту из Воронежа, известному многие сотни лет в Европе, породить короля яблок.

О высокой миссии яблони Сиверса с Сергеем Николаевичем и его женой Натальей Ивановной мы рассуждали за столом из необструганных досок, расположенным в саду. На подносе перед нами лежали образцы того, что расположилось над нами, на ветках молодых деревьев. Согласно исследованиям академика Аймака Джангалиева, большого знатока диких яблонь Казахстана, существует около 40 форм яблони Сиверса. Далеко не все из них, конечно же, представлены в этом саду. Плоды разные по размеру, цвету – зеленые, красные, желтые, различного промежуточного оттенка. Некоторые из них довольно хороши на вкус. Мои собеседники рассказали, что эти яблоки содержат множество биологически активных веществ, микроэлементов. Те, кто потребляет их, редко болеют. Им присущи качества, уже давно утраченные культурными сортами. В будущем дичка поможет науке восстановить их.

Баранова радует, что руководство природного парка берет курс на увеличение доли дикорастущей яблони в предгорных лесах. Со временем можно будет заняться заготовкой ее плодов для производства соков, джемов, компотов, уксуса. В прош­лом, между прочим, этим занимались. И было немало желающих собирать и сдавать их на переработку. И покупателей такой продукции тоже. В годы войны и после нее воспитанники детских домов поддерживали свои силы тем, что питались сушеными и морожеными, собранными под снегом плодами этой широко распространенной тогда яблони.

…Когда в ущелье реки Большой Баскан придет зима и на землю ляжет толстый слой снега, Баранов отправит жену домой в Екиаша и останется здесь в компании лошади и собак. Конечно же, он будет наведываться домой (до села всего 15 км) к сыну Артему, который работает инспектором на соседнем обходе. Его работа в это время заключается в регулярном объезде территории – для безопасности это делается в компании с двумя-тремя инспекторами, подкормке животных специально для этого заготовленным кормом, контроле за тем, чтобы на заповедной территории не появлялись нежданные гости с ружьями.

В холодную зиму он будет мечтать о приходе весны, том волнующем моменте, когда во второй раз неземной красоты цветом покроется его сад. Сергей Николаевич уверяет, что это – одно из тех зрелищ, которые стоят потом перед глазами весь год.

Алексей ПЕТРОВСКИЙ

фото автора

Алматинская область